Обложка/Cover

 

Machine_of_Death.pdf (full, ~17 MB)

РАЗОРВАН НА ЧАСТИ И СЪЕДЕН ЛЬВАМИ

- Миссис Мерфи, сообщаю вам, что мне суждено быть разорванным на части и съеденным львами.
Саймон Пфенниг отдавал себе отчет в том, насколько странно это, должно быть, звучит.
На другом конце провода вдруг стало тихо. Этого стоило ожидать, подумал Саймон. Он представлял себе ее, сидящую в своей гостиной (у людей ведь все еще бывают гостиные, так?), выслушивающую торгового агента на другом конце линии, этого бездельника из Компании Икс, который рассказывает о новой политике страхования граждан, которым за пятьднсят, о той защите, которую она обеспечит их семье, если вы вдруг окажетесь под гробовым камнем, и как вы будете довольны, когда темнота сомкнется над вами, потому что вы, по крайней мере, не стали большой и толстой финансовой обузой, и, внезапно – бам! – он выдает вам такую фразочку.

РАССТРЕЛЬНАЯ КОМАНДА

В тот день я ужинал со старым школьным знакомым. Много лет я совсем ничего о нем не слышал, и вот мы просто столкнулись на улице. Хотя мы не были близки, когда были подростками, это стало довольно приятным сюрпризом. Светофоры успели несколько раз сменить цвета, пока мы болтали у перекрестка, прежде чем он спросил, насколько я занят, и сможем ли мы встретиться для того, чтобы поговорить по-настоящему. По правде говоря, я редко бываю занят, так что вскоре мы были в небольшом уютном ресторанчике.
Разговор быстро перешел от банальностей к путешествиям. Оказалось, что после окончания университета он провел много времени, болтаясь по разным частям света. Он скопил немного денег и поехал в страны, которые надолго заняли его. Этот парень был таким. Он всегда был из тех, кто делает такие вещи, о которых другие только мечтают. В школе его считали сорвиголовой, смельчаком, и это, совершенно предсказуемо, делало его намного более популярным, чем такое пустое место как я.

СПУСТЯ МНОГО ЛЕТ, ОТ ОСТАНОВКИ ДЫХАНИЯ, ВО СНЕ И С УЛЫБКОЙ НА ЛИЦЕ

- Не может быть! – рассмеялась она. – Ты прикалываешься надо мной!

Джилл сидела на краю стола в моем кабинете. Представьте себе Билли Холидей. Сидящую на огромном пианино. Такой эффект она производила в помещении. Или кабинете. Я не прикалывался.

- Серьезно? – говорит она с широко открытыми глазами.

- Ты его запатентовал?

Я закатил глаза.

- Мама запатентовала. От доктора она сразу же поехала к ближайшему нотариусу. И повесила большую копию на стену, как только мы добрались до дома.

Я улыбнулся.

- И на холодильник.

КАССАНДРА

Все было как в том старом фильме, где машина спросила у ребенка: «Как насчет партии в шахматы?»
«Нет» – напечатал он в ответ. «Давай сыграем в Мировую Термоядерную Войну».
Это было то, что я прочла на своем талоне. «Мировая Термоядерная Война».
Мне было шестнадцать лет. Девочка, готовящаяся стать женщиной.
Возможно, вы слышали о «Дельвусе», которого маркетологи поспешили отозвать в тот же день, когда осознали, что эта штука может изменить мир. «Дельфийское устройство». Умно, правда? Засовываете внутрь палец, легкий  укол – и вы уже знаете как вам суждено умереть. Есть даже шутки о ранних неудачных версиях рекламы этого устройства : «Мне так жаль того парня, который изобрел Дельвус. Он дал всем почувствовать свою маленькую иголку». Это было бы действительно просто, если бы все сразу понимали, что все это значит.
Откуда появляются эти слова? Внутри машины все было просто: несколько клеток крови превращаются в пар с помощью лазера, полученный спектральный диапазон передается на обработку в обычный четырехядерный ПК, в который загружена огромная нейронная сеть.
Были и некоторые недостатки. Результат всегда был на английском. И, так как механизмы работают правильно только если они правильно настроены, то и это устройство, как и любое другое, может ошибаться.  И в этом случае они начинают нести правдоподобную чушь. Некоторые получали предсказания вроде «Бесцветные зеленые идеи», в которых было достаточно смысла, чтобы убить теорию Хомского о языке, но не более того.
В остальное время в этих словах был смысл, но истинное значение не всегда было ясным. Слова можно толковать по-разному. Всегда было над чем поразмыслить.

ПЫТАЯСЬ СПАСТИ БЛИЖНЕГО

ПЫТАЯСЬ СПАСТИ БЛИЖНЕГО

101
Опять настал один из этих дней. Восемь из них добирались до церкви автобусом, на машине или пешком. Они оставили плащи на крючках и направились в подвал, где их уже дожидались кофе, чай, печенье и Преподобный Шамус Брукер. Худощавый священник обменялся рукопожатиями с Рэймондом и Кришной. Обнял Джулию. Аннабель он поцеловал в обе щеки, Ханну — только в одну. Тимоти, Нкобиль и Бенито опоздали, поэтому удостоились лишь кивка головы. Опоздания всегда заставляли Преподобного хмуриться.
— Сегодня нас будет на одного больше, — предупредил он их. — Я сказал ей прийти к середине занятия, чтобы у нас было время поговорить.

Introduction

The machine had been invented a few years ago: a machine
that could tell, from just a sample of your blood, how you
were going to die. It didn’t give you the date and it didn’t give you
specifics. It just spat out a sliver of paper upon which were printed,
in careful block letters, the words “DROWNED” or “CANCER” or
“OLD AGE” or “CHOKED ON A HANDFUL OF POPCORN.” It let
people know how they were going to die.
The problem with the machine is that nobody really knew how
it worked, which wouldn’t actually have been that much of a problem
if the machine worked as well as we wished it would. But the
machine was frustratingly vague in its predictions: dark, and seemingly
delighting in the ambiguities of language. “OLD AGE,” it had
already turned out, could mean either dying of natural causes, or
being shot by a bedridden man in a botched home invasion. The
machine captured that old-world sense of irony in death: you can
know how it’s going to happen, but you’ll still be surprised when it
does.
The realization that we could now know how we were going to
die had changed the world: people became at once less fearful and
more afraid. There’s no reason not to go skydiving if you know your
sliver of paper says “BURIED ALIVE.” But the realization that these
predictions seemed to revel in turnabout and surprise put a damper on
things. It made the predictions more sinister: yes, skydiving should
be safe if you were going to be buried alive, but what if you landed in
a gravel pit? What if you were buried alive not in dirt but in something
else? And would being caught in a collapsing building count
as being buried alive? For every possibility the machine closed, it
Machine of Death seemed to open several more, with varying degrees of plausibility.
By that time, of course, the machine had been reverse-engineered
and duplicated, its internal workings being rather simple to construct.
And yes, we found out that its predictions weren’t as straightforward
as they seemed upon initial discovery at about the same time as
everyone else did. We tested it before announcing it to the world,
but testing took time—too much, since we had to wait for people
to die. After four years had gone by and three people died as the
machine predicted, we shipped it out the door. There were now
machines in every doctor’s office and in booths at the mall. You
could pay someone or you could probably get it done for free, but
the result was the same no matter what machine you went to. They
were, at least, consistent.

Preface

This book, unlike most others, started its life as an offhand
comment made by a bright green Tyrannosaurus rex. This particular
dinosaur is the main character in Ryan North’s “Dinosaur
Comics,” and just a few pages ago, you saw how excited he got about
his story idea.
And he was far from alone! After Ryan published the comic in
which T-Rex laid out his “machine of death” concept, readers immediately
began to speculate about this machine and the world it might
inhabit. So we posted an open call for submissions, inviting writers
to take the idea and run with it however they liked. Now, a few years
later, here are thirty of our favorite submitted stories, as well as four
by us, that explore that premise. It turns out that T-Rex was right:
it’s a fantastic premise indeed.

ПИАНИНО

ПИАНИНО, чувак. Можешь себе это представить? Долбанное ПИАНИНО. Знаешь, в чем была проблема? Я сделал это, когда мне было шестнадцать. Чёртовых шестнадцать лет. Обычно в шестнадцать лет такими вещами не занимаются. В шестнадцать лет тебе не следует знать, как ты сдохнешь! Ты должен…обдирать колени, играя в уличный хоккей ! Читать комиксы! Заниматься сексом! А не сдавать кровь на анализы, чтобы узнать, что тебя убьёт ПИАНИНО!

СУИЦИД

Клерк положил пистолет на прилавок.
«Существует семидневный период ожидания».
Томми отсчитал ещё пару сотен и толкнул их через стойку. Клерк засомневался на секунду, затем положил купюры в карман и спрятал оружие в коричневый бумажный пакет.
«Некоторые недели короче других».
Он добавил в пакет упаковку патронов, посчитал сумму покупки. «Может вам нужны еще патроны?»
«Нет»-ответил Томми. «Одной коробки более чем достаточно».

?

Он не стал читать свой талон. Он был свернут и уложен в конверт, находящийся теперь в его левом кармане. В его правом кармане лежали несколько коробок спичек, за плечами был рюкзак. Его путь пролегал через редкий сосновый лесок на восточной границе пустошей.

«Знаешь, всё ведь на самом деле не так. Машина просто играет словами.»

Он перепрыгнул через ручей, стопы погрузились в прибрежный песок на другой стороне, влага проникла сквозь подошву его кроссовок. Вода – это плохо. Нужно вычистить их досуха.

«Вселенная не занимается игрой слов. Чтобы играть в слова, нужно думать словами.»